ЧАСТЬ 1. О связи между душой и мозгом

Глава 1. ДУШИ БЕССМЕРТНОЙ ХРУПКАЯ ОБИТЕЛЬ


...

Проверять или не проверять?

Технология ОЭКТ позволяет получить картину активности мозга и с ее помощью заглянуть в аппаратное обеспечение души, то есть ее «железо», материальный субстрат. Получение первых томограмм у пациентов сильно изменило мое представление о сущности психических и душевных заболеваний. Требовалось лишь посмотреть на мозг людей, совершавших неадекватные поступки, чтобы начать понимать, что они не чувствовали связи со своим мозгом — органом, который сделал их людьми. Я был поражен, узнав, что многие клинические психиатры отказываются от применения томографических технологий для оценки серьезных эмоциональных и поведенческих расстройств.

Эти врачи заявляли, что на сканах мозга якобы невозможно увидеть тенденции по отношению к специфическим психиатрическим расстройствам, что эти сканы неправильно интерпретируются и что использование их в качестве рабочих инструментов преждевременно. Что прежде, чем томография станет полезным клиническим инструментом, надо провести много исследований. За последние десять лет я спорил со множеством коллег о том, необходимо ли оценивать работу мозга в психиатрии. А ведь психиатры — единственные врачи, которые крайне редко видят орган, который лечат.4 Я считаю, что недостаточность обращения к томографии держит развитие психиатрии позади других отраслей медицины, снижает ее эффективность при работе с пациентами и не дает им справляться с такими проблемами, как отказ пациентов соблюдать лечение.


4 Вообще говоря, утверждение о том, что психиатры или психологи лечат мозг, более чем спорно. И те, и другие призваны врачевать душу (или, по-научному, психику). Психика здесь первична, а мозг — лишь ее служебный орган. Чаще всего именно душевные неполадки порождают на томограмме ОЭКТ картину «неправильной» мозговой активности, а не наоборот. И именно исцеление души гармонизирует работу мозга, а не наоборот. Вот почему психиатров и психологов не интересуют томограммы: измененная картина на томограмме — это следствие, а не причина. Надо лечить причину и/или решать психологические проблемы человека. А механическими повреждениями, органическими и функциональными нарушениями самого мозга (опухоли, травмы, инсульты, нарушения кровообращения и функционирования определенных участков мозга и периферических нервов) призваны заниматься неврологи. Этим специалистам действительно очень поможет томография, но в первую очередь не ОЭКТ, а КТ и МРТ. — Прим. ред.


Готов поспорить, что если вы страдаете от серьезных расстройств с чувствами (депрессия), мыслями (шизофрения или биполярное расстройство) или поведением (склонность к жестокости, педофилия), то ваш лечащий психиатр ни за что не отправит вас на прохождение томографии. Он пропишет психотерапию или сильнодействующие средства, даже не посмотрев на то, как работает ваш уникальный мозг. Он не будет знать, какие области вашего мозга функционируют прекрасно, какие «перегреты», а какие ленятся. Можете вы представить, какой шум поднимется, если другие врачи тоже начнут действовать без диагностики? Что, если ортопед будет править смещенные кости, не проведя предварительно рентген? Что, если кардиолог диагностирует вам блокаду коронарной артерии без ангиограммы или быстрого КАТ-скана? Что, если пульмонолог диагностирует пневмонию, не посмотрев на флюорографию и не сделав анализа мокроты? А если хирург проведет мастэктомию, не проверив опухоль груди под микроскопом, чтобы увидеть, была она раковой или нет?

Тем не менее состояние дел в психиатрии таково, что специалисты все еще не смотрят на орган, который они лечат. Психиатры диагностируют и лечат пациентов в зависимости от выявленных симптомов, а не от вызвавших их дисфункций мозга. Представьте, что вы привезли свою машину к механику с жалобой, что автомобиль потребляет слишком много топлива или останавливается посреди перекрестка. Механик выслушивает ваше описание симптомов и, даже не посмотрев под капот говорит, что необходимо поменять топливный насос. Что вы подумаете? Скорее всего поедете в другое место. Также и мы должны сначала посмотреть на работу мозга, если хотим реально понимать проблему, с которой столкнулись.

Одна из линий критики использования томографии в клинической практике заключается в том, что накоплено недостаточно научных данных, подтверждающих точность и целесообразность этой процедуры. Однако существует немало работ, касающихся использования сканирования мозга для определения поведенческих проблем. На моем сайте www.brainplace.com вы найдете сотни выдержек о применении томографии в нейропсихиатрии. Необходимо сканировать мозг людей, которые страдают из-за определенных мыслей, чувств или поведения, поскольку мозг — это сложный орган и следует научиться лучше понимать его работу. Нам нужны более точные инструменты диагностики. Нам требуется более направленное лечение, нацеленное на те области мозга, которые привели к появлению недуга.

Иногда опережать время очень болезненно. Очень многие говорили мне, что мои исследования мозга находятся на передовой линии науки о мозге, а я отвечал, что я на этой передовой истекаю кровью. Мне казалось естественным применять томографию в повседневной практике, и, что более важно, мне казалось это единственно правильным решением.

Если мозг работает хорошо, то и вы функционируете хорошо.


Если мозг работает неправильно, то и вам трудно соответствовать высоким стандартам. Однако я убедился, что идти против устоявшихся в психиатрии стереотипов непросто.

В октябре 1996 года меня попросили прочитать лекцию в Обществе педиатров. Я поделился своей работой по использованию техники ОЭКТ. Один врач, посетивший эту лекцию, пожаловался на меня в Калифорнийскую медицинскую комиссию за то, что я использую технологию ОЭКТ во врачебной практике. Предполагалось, что психиатры не должны проводить сканирование мозга, поскольку оно не признано соответствующим стандарту медицинского сообщества — писал он в жалобе. А в Калифорнии, если вы выходите за определенные стандартами рамки, то теряете лицензию.

В течение года я был вынужден ходить на встречи со следователями и врачами из медицинской комиссии. Нанял адвоката, много беспокоился и плохо спал. Под угрозой стояла работа и любовь всей моей жизни. Возможно, это был самый трудный период за все время. В конце концов один из экспертов-следователей признал, что моя работа — это крайне интересный пример надлежащей медицинской практики. Тех, кто пытается изменить религиозную веру, часто называют еретиками. Я пытался, и до сих пор пытаюсь, изменить предпочтения нашей профессиональной религии — религии психоанализа и психодинамической психотерапии, которую, как это ни забавно, основал невролог Фрейд.

Одним из важных факторов, поддержавших меня в работе, была моя вера. С первого месяца, когда я начал проводить сканирование мозга, я почувствовал, что эта работа занимает особое место в науке и что к ней меня привел Бог. Некоторые из критиков скривятся, сказав, что религию и науку смешивать нельзя. Однако все больше пациентов извлекали пользу из того, что мы узнавали, в том числе члены моей семьи.

Мой 9-летний племянник Эндрю прошел через период очень агрессивного поведения, которое сопровождалось суицидальными мыслями. Когда мы диагностировали и удалили кисту в височной доле его мозга, поведение мальчика нормализовалось. Без томографии он скорее всего бы умер. У моей дочери с помощью томографии диагностировали проблему в обучении, и соответствующее лечение привело к резкому улучшению ее успеваемости в школе. Я могу рассказать сотни историй, которые наполняют мою душу радостью и верой в мою работу.

Психология bookap

Несмотря на потраченные в разбирательствах нервы, я чувствую, что Бог благословил меня на проведение этой работы и помощь другим людям. Сейчас, через 12 лет после того, как мы начали работу с томографией, многие считают мои клиники новаторскими в плане использования функциональной томографии мозга в повседневной психиатрической практике. Amen Clinics в Ньюпорт-Бич и Файерфилде — это крупнейшие центры томографии мозга, и мы обладаем самой большой в мире базой томограмм, связанных с поведенческими и учебными проблемами.

Работа по сканированию мозга повлияла на все стороны моей жизни. Я даже начал видеть сны, похожие на томограммы. Когда я смотрел новости, то думал о мозге людей, совершавших асоциальные поступки, и мозге тех, кто пострадал от них. Я думал о мозге тех, кто сочувствовал и был разумен, и о мозге тех, кто был озлоблен и плохо относился к окружающим. Не проходило и дня, чтобы я не размышлял о мозге и его роли в повседневной жизни и связи с душой. Мои дети могут сказать, что мозг — моя навязчивая идея. Сам я считаю, что это удивительное путешествие, которым я с удовольствием поделюсь с вами.