Глава четвертая. Безденежье и борьба с бедностью… Страх – дело не рентабельное


...

Соображения доктора Курпатова

Хвататься за любую работу или не хвататься? – вот в чем вопрос. Я не знаю на него ответа. Вообще-то говоря, это не болезнь, и поэтому странно требовать от психотерапевта, чтобы он сформулировал по этому поводу какую-то истину в последней инстанции. Но у нас ведь есть здравый смысл, плюс некоторые знания из области психологии К последним относится следующий факт: страх редко оказывается хорошим советчиком, поэтому если вами движет только страх за завтрашний день, то, наверное, что-то в принципе не так в вашем королевстве, и было бы неплохо с этим разобраться…

Елена обратилась ко мне в программу с «пустяшной», как, наверное, скажут некоторые, проблемой. Впрочем, эта «пустяшная» проблема довела ее до полнейшего отчаяния. Жизнь Елены, без преувеличения, представляла собой наглядный пример того, чем может обернуться для человека патологический страх бедности. Ведь именно этот страх и вогнал Елену в нищету…

Елена – очень талантливая швея, даже можно больше того сказать – модельер. Работала на дому. Все заказы выполняла по собственным эскизам, всегда с выдумкой, очень аккуратно и непременно по принципу – каждому заказчику индивидуальный подход. Годы шли, а цены она поднимать боялась.

Объясняла просто: «Разбегутся заказчики, а мы с дочерью останемся без куска хлеба». На предложение все-таки пересмотреть свои расценки Елена реагировала панической реакцией – мол, нет, и баста, это будет катастрофа, умрем с голоду, даже не уговаривайте.

Хваталась Елена, разумеется, за все заказы подряд – кому юбку, кому пиджак, кому брюки, а кому вечернее платье и маскарадный костюм. И так изо дня в день. Работала по двенадцать часов в сутки, а то и больше, в результате – никаких сил, никакой личной жизни, и даже никаких шансов нормально пообщаться с ребенком. А в денежном выражении за все эти старания и страдания – жалкие крохи. В течение целого года Елена так и не смогла скопить деньги, чтобы купить любимой дочери недорогой компьютер. Впрочем, какой там компьютер, в холодильнике – шаром покати. В общем, на глазах слезы, голос дрожит, жить не хочется – хоть в петлю.

Что на это может сказать психотерапевт? Честно признаюсь – затруднительная ситуация. Психотерапевт – он же не аналитик швейно-модельного рынка, все-таки. Но я призвал на помощь весь имеющийся у меня здравый смысл и рассудил следующим образом. Моя гостья пытается конкурировать с Китаем (много и задешево), но при этом работает так, словно она главный дизайнер парижского модного дома «от кутюр» (индивидуальный подход и нестандартные решения). Женятся ли эта корова с этой газонокосилкой? Дополнить друг друга – дополнят, а вот телят явно не будет.

Все это я и попытался объяснить Елене. Если вы делаете уникальную работу, у этого есть свои преимущества. Например, человека с нестандартной фигурой китайский рынок оденет, но не украсит. И вполне очевидно, что такой человек будет готов заплатить больше за индивидуальный подход швейных дел мастера к своей фигуре. Кроме того, оригинальности китайский рынок тоже предложить не в состоянии. Соответственно, те, кто ищут оригинальность, тоже должны быть готовы раскошелиться.

Отсюда вывод: поскольку мы не китайский рынок и имеем свои конкурентные преимущества, то наши вещи должны стоить дороже, чем на китайском рынке. Кто хочет экономить – вперед, на рынок, а кто хочет то, что ему нужно от нас, – милости просим, но это будет дороже.

Разумеется, я неоднократно уточнял у Елены, уверена ли она в том, что ее продукция действительно имеет те конкурентные преимущества, которые заявляются в качестве таковых. Но моя гостья настаивала, что это действительно так. Ну, коли так – надо решаться и бросить вызов своему страху. Если ты уверен, что твой труд неправильно оценен, надо действовать. Мы начали с того, что составили для Елены новый прейскурант на ее услуги. Цены в нем поднялись по разным позициям – где в два, а где даже в три, в четыре раза. На том, собственно, наша беседа и завершилась.

Что же случилось дальше?.. Врать не буду – об этом оставалось только догадываться.

Но вот наступает Новый год, мы готовим предновогоднюю программу и приглашаем бывших участников «Доктора Курпатова» снова появиться в студии, чтобы они рассказали о своих успехах всем телезрителям. Вообще говоря, мы часто это делаем, и у меня в студии регулярно появляются так называемые «возвратники» (люди, которые уже побывали на программе, и теперь возвращаются, чтобы рассказать о том, что произошло в их жизни после разговора с доктором). А тут и вовсе Новый год – без «возвратников», понятное дело, никак не обойтись.

Мои редакторы трудолюбиво обзванивают людей, которые были героями моей программы в течение года, беседуют с ними, а потом докладывают «вести с полей» шеф-редактору программы и мне. Должен сознаться – это самая приятная часть работы на телевидении. Я называю эту чудную процедуру «Пункт Приема Вашей Радости». И вот мы сидим с Юлей Бредун, принимаем радости от одного из редакторов, как, вдруг, она и говорит: «Доктор, а помните Елену, которой вы новый прейскурант на пошив вещей подписывали?!» Тут я внутренне напрягся: «Все живы, я надеюсь?» – «Доктор, какое там живы! Просто живее всех живых!»

Ну, и дальше подробности… Елена вернулась домой в родной город с этим новым прейскурантом, повесила нашу с ней бумаженцию на стену и стала ждать заказчиков. Конечно, многие, увидев эти цены, отказались от ее услуг и благополучно отправились на китайский рынок. Впрочем, отказались – что характерно – именно те, кто никогда по-настоящему и не относился к Елене как к хорошему профессионалу. Но многие, причем большинство, – остались. Почему остались? Потому что, как призналась потом одна из заказчиц Елены в интервью нашему корреспонденту: «Елена – мастер. За то, что она делает, я готова еще в два раза больше платить».

Елена, конечно, стала героиней новогодней программы «Доктор Курпатов». Наша съемочная группа ездила к ней в город, засняла и новый компьютер дочери, и самого счастливого ребенка, который с гордостью рассказал на всю страну о том, как преобразилась ее мама и что теперь они вместе гуляют, отдыхают и занимаются. «Заказов стало меньше, времени стало больше, а заработок стал выше», – со светящимися на сей раз глазами рапортовала Елена.

Психология bookap

Не знаю, стоит ли это добавлять, но, наверное, скажу… За десять лет до нашей встречи, Елена потеряла мужа – очень богатого человека, с которым она жила до этого душа в душу и как за каменной стеной. Елена потеряла и мужа, и отца своего ребенка, и кормильца, и вообще – все, что у них было. Буквально – настоящий крах. На руках у Елены осталась годовалая дочь, а в самих этих руках был талант. Так прежнее хобби Елены, ее увлечение превратилось в профессию, которая, правда, из-за страха безденежья, на протяжении всех этих десяти лет позволяла женщине лишь одно – сводить концы с концами, но не жить. А теперь Елена начала жить… Вот такие дела.

В общем, если говорить о паническом страхе перед безденежьем, то, я думаю, надо обращаться не к психотерапевту, а к самому себе. Обращаться с вопросом: «Чего сидим? Встали, пошли работать. И улыбаемся!»