Жить не по лжи, или как политики говорят неправду?

Наблюдая множество политических выступлений, я обнаружил, что тезис о невозможности сокрыть ложь не совсем верен или не верен вовсе, и врать можно очень убедительно. Связано это, в первую очередь, с определенным состоянием, которое я называю психологической готовностью лгать. И если некто, разворовав государственную казну, идет на пресс-конференцию (или даже собирает ее сам, чтобы предложить свою теорию о том, куда делись деньги), то изобличить его будет гораздо сложнее или просто невозможно: человек психологически готов врать до последнего и имеет в запасе заранее подготовленные ответы на любой каверзный вопрос. И, более того, – он готов их услышать.

И, напротив, чем неожиданней и непредсказуемей ситуация для человека, который в неё попал, тем легче будет обнаружить его ложь. Психологическая готовность не сформирована, и он вынужден врать буквально на ходу, что проявляется в его жестах и телодвижениях. Именно поэтому сотрудники правоохранительных органов любят не только раскрывать преступления «по горячим следам», но и допрашивать человека сразу, как только он попал им в руки. Отправьте его в камеру на ночь, и к утру подозреваемый будет готов обманывать. Он не только придумает теорию о том, что сказать, но и психологически подготовится к самой ситуации обмана.

Лучший способ выявить обман – это попытаться раскрыть его тогда, когда человек к этому совершенно не готов. Поэтому не очень много смысла в том, чтобы пытаться подловить возвратившегося поздно мужа: если он вас обманывает, то он готов говорить ложь. Тут необходима более тонкая метода: сначала его расслабить, успокоить и накормить вкусным ужином, потом говорить на нейтральные и приятные его слуху темы, на некоторое время удержать его взгляд (глаза в глаза) – людям, особенно близким, легко смотреть в глаза друг другу, когда им приятна тема разговора (и, кстати, чем ближе люди, тем невыносимее смотреть друг другу в глаза, когда возникает конфликт или обида), – и вот только после всего этого задать ключевой вопрос.

В этот момент психологическая готовность лгать отсутствует, так что вас ждет забавная пантомима, которая начнется с того, что он резко оборвёт с вами визуальный контакт (уткнется носом в тарелку или опустит взгляд под стол), скорее всего, изменит позу, сделает одно-два совершенно ненужных ему телодвижения, вполне возможно, – выполнит некоторое действие любого рода, которое позволит ему взять паузу хотя бы на несколько секунд (например, если курит, – преувеличенно долгая затяжка), и так далее. Вы не ошибетесь.

Я говорю это как лгунам, так и отгадчикам лжи: первым для того, чтобы они готовились к худшему и тренировались, а вторым, – чтобы шлифовали свое искусство скоростного выявления лжи и могли манипулировать ситуациями, а не идти напролом. Женщины часто интуитивно пользуются вышеописанным приёмом, но допускают при этом одну очень серьезную тактическую ошибку, – устанавливая визуальный контакт и задавая вопросы на нейтральную тему, они делают зрительный контакт чрезмерным (как бы пристально вглядываются, просто гипнотизируют взглядом), и на губах у них появляется легкая, но все же заметная саркастическая улыбка (сейчас, милок, я тебя поймаю).

Чрезмерный визуальный контакт – это всегда вызов, утверждение собственной силы, демонстрация правоты и уверенности, осуждение, – в общем, масса свойств, когда человек чувствует себя чрезмерно правым и уверенным в себе. Саркастическая улыбка же в такой ситуации – это бессознательный маркер подвоха: у ответчика растет тревожность, и вот уже лгун полностью готов врать дальше, и вся ваша работа была понапрасну.